– Хватит миловаться! – не вытерпев затянувшихся нежностей, выкрикнул Палион и вдруг испугался.

Несмотря на то, что для действия, происходящего у него на глазах, можно было подобрать более двух десятков современных и не менее ярких слов, он почему-то употребил именно устаревшую языковую форму. Формально подобное случилось впервые, но с недавних пор разведчик начал ловить себя на том, что хоть язык автоматически еще и употребляет современные слова, но в голову прежде всего приходят их старые эквиваленты. Вроде бы недолгое пребывание на РЦК 678 уже имело определенные побочные эффекты, пока безобидные, но кто знает, что ожидало его впереди. Немного испугавшемуся за свой рассудок Палиону вдруг снова захотелось домой, в мир, который его отверг, точнее, как отработанный материал, как плевок, изрыгнул на Шатуру.

– Терен, ему завидно! – рассмеялся раскрасневшийся от ласк колдун и, звонко шлепнув спасительницу по толстой ягодице, изрек: – Поди поприветствуй приятеля.

– Не-е-ет! – прокричал разведчик, но было поздно, он уже тонул в теплых, нежных объятиях и не находил в себе сил вырваться.

– Ну хватит, хватит, отпусти его! – через пару минут сжалился над товарищем колдун. – Скажи лучше, милая, почему Дукабес покинула и как нас в лесу нашла?

– А может, мы сначала выберемся отсюда? – предложил Палион, с неохотой отпущенный толстушкой.

– Зачем? – удивился колдун. – Снаружи зябко, сыро, а здесь тепло, не каплет, да и творения Кергарна под ногами не снуют. По-моему, именно здесь наиболее комфортные условия для разговора.

– Вебалс, не будь занудой, парню на свежий воздух хочется, надышался, чай, всякой дрянью, поди, – неожиданно подала голос и встала на защиту разведчика обычно немногословная вдовушка.